• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:36 

Приветственный пост, хотя нахуй оно надо, неужели прям хоть один человек сюда зайдёт?

Кароч, братки. У меня уже есть один дневник, где я веду себя насколько могу (а я могу!) корректно, вежливо, мило...
Здесь этого не будет.

Не то, чтобы прямо "надоела мне эта хуета", не, там всё норм. Просто резко и внезапно захотелось заиметь пространство для того, чтобы писать о дерьмовой своей жизни в тех словах, в которых я о ней думаю, а это включает в себя нецензурную лексику.

Блядь, и тут не могу писать просто, какая-то интеллектуальщина лезет (это я себе льщу).

Ну в целом я просто хотела предупредить, что буду здесь материться.

Бля, пишу какую-то херню.

Ладно, пусть так.

20:00 

# 1

Я должна сейчас взять себя в руки и начать делать хоть что-то.

Что-то полезное для меня.

Так дальше уже правда нельзя.

20:08 

# 2. Пытаюсь организовать себя. В процессе делаю записи (блядь, как нудно)

Короче, я сейчас просто вообще всё отложу и просто тупо, не отрываясь ни на что, выучу 10 предложений. Когда напишу их без ошибок, то вернусь сюда и свидетельствую, получилось ли.

Какая-то херня получается, честно говоря, ну а чего я ждала. Это же я. Что, ждала, что сделаю серую стеночку и стильную серую аватарочку - и стану не собой?

Писать надо с любовью. Иначе твоя тошнота будет хорошо видна и читателям будет противно читать. Я не уверена, что здесь будут какие-то читатели эвер, но да, какой смысл писать без любви к тексту?

Как бы противно мне ни было, я сейчас сделаю себе чуть-чуть лучше, и станет чуть-чуть лучше. Окей, предложения выучу - вернусь, напишу сюда. До встречи!

21:19 

# 3.

Выучила эти 10 предложений.

Без ковыряния прыщей не обошлось.

Без заглядывания в инстаграм тоже. Аарон Джоус Хомоки с его сторис — для меня это каждый раз удар под дых, такой классный человек с такой классной жизнью (я пишу как мне кажется, разумеется) и по контрасту я, гниющее в яме дерьмо.

Я люблю себя. Так надо. Я люблю себя и хочу сделать так, чтобы всё это превратилось во что-то лучшее, пока ещё отпущено пожить.

А теперь пойду спать, нет ещё и пяти утра, хоть бы заснуть. Иначе возьму книгу, какую-нибудь Марину Цветаеву и буду учитываться ею до засыпания. Таков план.

17:42 

Не так давно это случилось, умер Честер Беннингтон. Я не знала о нём ничего, только слышала название группы, Linkin Park и представляла себе слегка, на что похожа музыка - что-то, очевидно, кричащее, меня это совершенно не интересовало. Вот в первый день после его смерти в дневниках и ещё где-то в интернете стали появляться сообщения о том, что умер солист Линкин Парк. Повесился. Я уже не помню, скорей всего, конечно, погуглила. Кто это вообще. Все подробности: семья, дети, музыка, пропустила мимо ушей. Послушала, кажется, даже песню какую-нибудь на Яндекс-музыке или В контакте. Ничего примечательного, да, где-то слышала такое. Конечно слышала, дочка, ещё бы ты не слышала его нигде.

Потом уже у мамы на кипре, сидя там одна и пребывая почти полностью в интернете, снова наткнулась на чей-то пост. Девочки с чёрным дневником и очень красивыми мрачными чёрно-белыми фотками. Про то, что так многих его музыка уберегла от конца, а его самого не уберегла. Про то, что страшно представить, как ему было плохо. Ещё кто-то писал о химии, о том, что химия твоего мозга говорит тебе "надо повеситься", и никакие аргументы на тему "я же богат", "я же успешен", "у меня же шестеро детей" не действуют. Мимо.

Я почитала ещё про него немного. Наткнулась на статьи о том, что он страдал депрессией и что пережил насилие в детстве. Что долго пытался справиться с этим и научиться с этим жить, и в итоге не смог.

Конечно, за мой разум это зацепилось. Насилие в детстве. У него сексуальное. У меня не совсем. Боль, боль, боль. Ты пытаешься жить как нормальный человек. Десять лет, двадцать лет пытаешься. Однажды очередной раз становится невыносимо. В тебе уже ничего не остаётся.

И вот теперь я догнала. Позавчера, вчера? Когда это произошло? Уже несколько месяцев как живу на степановке, что-то вроде того, что пытаюсь готовиться к экзамену. Я что-то не припомню, ведь что-то должно было послужить толчком к тому, чтобы снова пересмотреть его фотки, прослушать записи. Случайно встреченная в сети информация или собственные мысли, я уже не помню. И я догнала. Я прониклась. Меня затопило болью. Не скажу что влюбилась, ещё даже не успела начать узнавать музыку. Но голос уже расслышала. И в фотографиях рассмотрела это. То, что там есть боль.

Невыносимо больно думать о том, что эта история борьбы, упорной, человека, который пережил насилие, но не стал насильником, и такая красивая история. Известность, счастливый брак, куча детей... невыносимо больно от того, что она оборвалась. Вдруг оказалось, что конец плохой. Очень очень очень очень плохой.

Бежать бы, схватить бы, вытащить бы ещё из лап смерти, но всё уже закончилось. Честер Беннингтон уже умер, детка. Ничто не помогло. Всё уже закончилось, а ты только узнаёшь. Только начинаешь любить. Так безумно жаль. Его насильник тоже, может быть, пережил насилие. И продолжил его, и живёт себе. Как и мой отец.

17:49 

И я понимаю, что не надо этого делать, что это затягивает меня. Не надо тебе слушать их музыку, его голос, не надо тебе плакать над трупом, детка. Он уже умер. Ты пытаешься убежать, тебе так уютно думать о человеке, которому было безумно больно. Безумно плохо. Но он умер, детка. Ты пытаешься сбежать от своей боли в его боль. Он умер, он не разделит с тобой твою боль, детка. Она только твоя. И никто не разделит. Никто живой тоже. Не убегай. Побудь с собой наедине. Это всё только твоё.
Можно я погорюю над его горем вместо своего?

Но я всё равно сейчас пойду и буду слушать эти песни, которые, на самом-то деле, совершенно не моё. Заливаться крокодильими слезами и хвататься за середину груди, там, где больно. Хоть бейся головой об стену, тот, кто лучше многих живущих, уже умер. Больно.

17:51 

Господи как больно.

20:16 

Практически незнакомые мне песни, каждую из которых слышать больно, и, наверное, чем даже позитивнее что-то звучит, тем больнее. И я не могу остановиться, хотя нужно спать, нет, я не хочу выключать и оставаться одной в тишине. Что-то похожее чувствовала и когда пришла на место своего дома и увидела, что уже и обгоревших остатков сруба не осталось, всё снесли. Стояла возле берёзы на углу и ревела, и не хотела уходить. Пора уже было, иначе не уехать оттуда. А я не хотела. Просто пока я тут стою, он вроде как рядом, хотя именно здесь я как раз вижу, что его нет. Хотя я только что впервые увидела, что его больше нет. Но именно здесь я ближе всего к нему. Вот. Он здесь, только здесь.

Так же и музыка. Пока слышишь, вроде как будто бы этот человек ещё жив. Смотрела фотки. "Это сон, это всё сон. Такого не могло произойти". Как же больно должно быть людям, которые его знали. Как же неизбывно больно. Мне кажется, всегда больнее тем, кто знали самоубийц, чем если человек просто умер.

Я знаю, что это просто помешательство, потому что я так давно не видела людей, а мне всё время нужно быть в кого-то влюблённой. Люди-символы, люди-медиа-продукты. Вот тебе и смерть-медиа-продукт. Слушай музыку, наслаждайся эмоциями, переживай. Господи боже мой.

Это от того, что я так боюсь остаться одна. Серая пустота пугает меня.

Аарон Хомоки как один полюс американской мечты, счастливчик, любимый своей счастливой семьёй. Lucky. И Честер Беннингтон.
Начинаю любить Америку.
Господи боже мой. Я люблю всех и всё. Хочется жить. Хочется жить. Почему же всё не получается? Страх. Я слабый человек. Я хуже чем тот, кто выбирает умереть.

Окей, последняя песня - та, что была в сумерках - и хватит. Пойду, наконец, спать.

06:54 

Мысль о том, что мне стоит переключиться с этой тропы на другую.
Просыпаться с музыкой Линкин Парк в голове, с нежеланием отнимать голову от подушки, потому что на подушке - тёмный, тёплый и спокойный, как мох, мир и живые как мох сны, а вне её - реальность, где этот человек умер, умер, умер ужасно и навсегда.

С нежеланием делать что-либо, с нежеланием жить.

19:26 

Погружённость в чужую жизнь - это тяжело. Погружённость в жизнь, быт и условия умершего Честера Беннингтона в своих фантазиях - потом тяжело отходить, как после запоя. Непонятно, что я тут вообще делаю. Разум быстро привыкает, если постоянно думаешь об одном и том же, привыкает и дальше думать об этом.

Ощущение невозможности радоваться. Сон. Осенние листья после лечения зубов холодно быстро пошла домой. Осень пролетает мимо меня.

Много, много, много чужих фоток, чужих историй. Полезные и красивые фото и аккаунты в инстаграмме, куча чужой информации, а от себя самой - тошно.

Под конец смотрела фотки Земфиры. Много, много. Воля, упорность, действие, как она привлекательна.
Сравниваю с собой - а я что? сидящая на шее у родителей и хнычущая амёба.

Смелости нет во мне. Мне очень страшно. Я боюсь всего.

Захотелось после этого побыть с собой. Посмотреть хоть на себя. Ощутить себя. Сразу, как оказываешься с собой наедине, без мыслей о других людях, сразу возникают и потребности - помыть голову, расчесаться. А так я как будто не здесь, зачем мне всё это.

Очень много информации. Надо от этого уходить. Надо, очень-очень надо.
Я буду стараться.

05:24 

Добивают сны. Контролировать свои мысли и своё медиа-пространство я могу, но контролировать сны - нет. Они снятся яркие, прекрасные, уютные, наполненные эмоциями, событиями и людьми. После такого вставать в свою унылую одинокую жизнь свыше моих сил. Вот я и лежу, закручиваясь в одеяло по десять раз, стараясь выкрутиться так, чтобы сбежать от реальности. Вы понимаете, что не выходит.

Мне кажется, есть люди, способные на самоубийство, а есть нет. Я из вторых. Я очень пассивна и все беды переживаю пассивно. Если мне будет очень плохо, то я отползу в сторонку и буду дремать или просто валяться. Очень плохо - закутаться в одеяло и забыться. Если спать уже противно, забыться в чём-нибудь другом. Бедный человек.

23:30 

"Дневник страданий по Честеру Беннингтону".

Какой-то знакомый его что-то где-то там сказал, что, конечно же, самоубийство Честера не вызвано самоубийством его друга двумя месяцами ранее, мол, вы чего, сорокалетний мужик в день рождения друга говорит "скоро увидимся, __имярёк___" и наматывает петлю на шею? Это же несерьёзно.

Но он не суицидолог.

Всё-таки даже я теперь уже не думаю так категорично, что самоубийство точно не моё.

Мне кажется, что самоубийство другого важного для тебя человека или просто знакомого тебе человека - оно как-то оборачивает вокруг себя реальность, заставляет всё время возвращаться и возвращаться к себе твоим мыслям. Ты начинаешь думать и думать об этом, сперва одним образом, потом - по-другому...

Как мне жаль, что не случилось полюбить его пока он ещё был жив. Теперь каждое узнавание и каждая приятная эмоция, связанная с его голосом, с их музыкой, с тем, как он выглядит, когда поёт, сопровождается болью и есть в этом что-то нездоровое, но я знаю, что буду узнавать его ещё. Только не сейчас. Сейчас я нарочно ограничила себя в этом, чтобы не затянуло в омут. Боль не так пугает меня. Знаете, боль за другого человека - это как изначальные эмоции, они пусть и болезненны, но ощущаются, как чистые. Они не так мучительны.

Так что я боюсь не душевной боли, сопровождающей все эти мысли, я боюсь ангедонии и утраты желания жить, которые наступают мне на пятки, когда я увлекаюсь мыслями о болезненности такого бытия - бытия, где человек, который несомненно лучше - смелее, честнее, добрее меня - не смог существовать.

Ну а пока я запоем читаю "основы суицидологии" некоего В.С. Ефремова, работу, написанную языком непростым и с довольно частыми повторами, которые я никогда не могу понять в научных текстах: если ты написал это один раз, всё, мы уже поняли. Зачем повторять потом, перефразировав, ещё раз, а потом и ещё, потому что к слову пришлось. Боже мой.

Если бы не примеры из реальной жизни и даже из литературных произведений, я бы поставила этой публикации 3 из пяти, но примеры её оживили. Запомните, люди, кто пишет учебники и что-то в этом роде. Примеры из жизни и ещё раз примеры из жизни - вот что может оживить вашу публикацию!

23:40 

Я просто хотела написать о том, что Честер Беннингтон вот эти сколько там - неделю? - назад стал для меня образцом для подражания, кумиром.

Я ничуть не хочу сказать, что мои страдания как-то сравнимы с тем, что приходилось переживать ему. Просто я не счастливчик, чьё детство прошло гармонично и в любви, не счастливчик, который не знает, что такое самоповреждение и ненависть к себе, просто я слегка покоцанное существо. И вот, это существо оглядывается вокруг в поисках примера других людей, на который можно было бы опереться при попытке ответить себе на вопрос "как мне жить" и "какой мне быть". И видит вокруг счастливых и смелых людей, совсем не таких как оно. Вот они молодцы, вот они живут. Смотри, как гармоничны их движения, смотри, как открыта их улыбка, как честны и смелы их глаза. Это счастливые люди. Вот таким надо быть, чтобы по-настоящему жить.

А вот такие как ты, смотри, жалкие уёбища, прыщавые, ссутуленные, трусоватые. В их глазах боль и унижение. Никто не хотел бы быть таким, как они.

И тут Честер. Израненная душа, человек, который так и не оправился от ударов своей судьбы, который при жизни всё время носил на себе печать вот этого неблагополучия - посмотрите, как он держится на видео, в сравнении с весёлыми и расслабленными другими музыкантами группы. И ты смотришь на него и видишь, что он прекрасен.

Прекрасна честность. Как же несправедливо, господи боже мой.

08:16 

Кажется, у меня что-то вроде типа настоящей депрессии. Я разумеется надеюсь, что пройдёт само или как-нибудь удастся что-то сделать, чтобы это по крайней мере не становилось всё хуже и хуже и не привело к самоубийству в самом конце (о, до этого очень далеко, если для меня такой исход вообще возможен).

Я разумеется не буду никуда обращаться. Потому что я и так уже хожу к психотерапевту и это должно хоть с чем-то помогать, и я не знаю, помогает ли, иногда мне кажется, что да.

Просто захотелось отметить это ощущение: вот оно. Вот оно, я не могу ничего с этим сделать. Не получается что-нибудь придумать и поднять себе настроение, не получается начать с нового дня всё делать правильно, чтобы что-то изменилось. Меня тошнит. От себя, от своей ежедневной реальности. От бытовых мелочей и от их отсутствия. От каждого дела, которое заставляю себя делать, от того, что не делаю что-то.

Меня тошнит от одиночества, пустоты и бессмысленности каждый раз, как я выключаю сериал и остаюсь наедине с самой собой. Тошнит от того, что я ничто и никто. Внутри у меня пусто.

Вот оно, это ощущение, что ничего особо и не хочется. Можно кофе-каппучино, но радостней от него что-то не становится. Можно сериал, но он тоже не меняет ничего в голове. Можно вкусную еду, да, впрочем, ладно, не важно.

Это не чувство непроходящей боли в груди, как бывает при сильных случаях. Не невозможность встать с постели, хотя я и сплю гораздо больше восьми часов, сны перестали быть приятными и просыпаться мне противно.

Это пока что просто какая-то унылая ангедония с безнадёжностью. Довольно устойчивая, по сравнению с тем, как я обычно себя чувствую, ангедония. И безразличие. Хочешь это? хочешь то? Да нет, как-то не особо важно.

Я живу на иждивении родителей, не являясь инвалидом. Я каждый месяц езжу и забираю деньги у девочки, которая снимает квартиру, принадлежащую родителям. И я на это живу. Это моя сделка с совестью. Это очень очень очень плохо для меня. Это просто может меня убить. Ничто другое не поможет. Нужно съебать с одной квартиры родителей и перестать использовать деньги от сдачи другой их квартиры. Нужно срочно съёбывать. Нужно съёбывать пока цела. Пока жива. Пока ещё не сгнила.

Я унылая трусливая неуверенная в себе задница. Я боюсь всего. Я боюсь того, что не смогу съёбать. Не потяну жизнь со съёмом. Не получится то, не получится другое. Останусь "гол как сокол" и придётся вернуться к своим всегда готовым помочь деньгами папочке и мамочке, как я их ненавижу. И ненавижу себя, за то, что так и живу, принимая от папочки и мамочки денюжки.

Окей малышка.
Депрессия это хорошо.
Молись о том, чтобы она ударила тебя посильнее и ты наконец поняла, что дальше так нельзя ни в коем случае, что срочно срочно срочно надо съёбать отсюда и от этого всего.
Боже мой, я завязла как муха в паутине.
Одно, другое, третье - всё держит меня за слабые лапки.

Хорошо крошка. Давай подумаем.
Ведь у меня даже есть типа свои деньги. Вот они лежат в банке, блядь твою мать, но только они не по-настоящему твои, потому что мать может тебя ими попрекать и управлять тем, на что ты их тратишь. А у тебя кишочка тонка для того, чтобы стукнуть кулачком по столику и сказать "нет, я буду делать вот так" или вообще просто потратить их на то, что ты хочешь (например, на то, чтобы съебать) и никому не сообщить об этом.

Блядь твою мать.

На самом деле, я завязла как мушка в паутинке и съебать так уж легко не получится.
Окей, надо просто взять курс на съёб как можно быстрее, потому что только это для тебя жизнь. Остаться тут гнить - смерть. Папочка и мамочка не виноваты в данном случае, они вообще ни при чём, это твои личные счёты с самой собой, папочка и мамочка - это лишь досадные обстоятельства, в которых очень удобно гнить.

Курс на съёб.

Нужно как-то организовать чтобы девочка, снимающая квартиру моей мамочки отправляла деньги на карточку этой мамочки. Это вроде не сложно.

Нужно найти работу и заработать денюжки, свои собственные, которыми ни один хуй тебя не попрекнёт в самых-самых-самых добрых даже намерениях, ни один хуй.

Нужно взять яйца в кулак и съебать.

Ах, забыла, нужно потратить на согласованные с мамочкой вещи те деньги, которыми она попрекать ещё может.

Это тоже не сложно, дело времени.

Нужно всё это время держать свои странные эмоции в себе и ничего этим папочкам-мамочкам не говорить.

Нужно яйца в кулак, взять кошек, снять комнату, и съебать, съебать, съебать.

Я вот сейчас думаю о том, что я даже ведь не уверена толком в том, что хочу я в эту Москву.

С другой стороны, ну а куда ещё? Там у меня хотя бы есть парочка знакомых. Да и она такая болшая, через интернет легко найти что-нибудь, что нужно. Короче, на самом деле, без разницы, хочу я туда или нет. Главное то, что оставаться здесь больше нельзя. Хуёво мне здесь, гнию я здесь. И депрессия, хватающая меня за задницу своими мутными серыми липкими клещами, она мой друг. Она может помочь мне, сомневающейся и живущей в параллельной реальности дурочке, понять, что всё серьёзно, блядь. Что ни хуя не шуточки это всё. Что родительские денюжки на халяву - это, конечно, приятно так, беспалевно, но потом они тебе серым вонючим комом встанут в глотке, моё солнышко. И жратва будет уже не жратвой, и одежда не одеждой, и ты сама уже будешь не ты.

Я подумаю над этим всем.

07:53 

Немножко слишком долго спала на одном и том же боку и глаз отёк так, что с трудом открывается.

Мне сегодня лучше, чем вчера. Немного тошновато, но правда, совсем не так, как вчера. Удивительно, как чувство тошноты помещается в груди, там, где душа, а не в желудке. Но это именно тошнота. Ни с чем не спутать.

Вчера шла по обочине дороги и уговаривала себя, что могло быть и хуже. Я могла бы так и не заставить себя выйти из дома, я могла бы так и проваляться в начинающей плесневеть и покрываться паутиной кровати, уткнувшись в подушку мордой, а я вместо этого - иду, а каждый шаг по земле - это маленький шажочек от депрессии, надо верить в это. Ведь говорят, что долгие прогулки влияют на организм как антидепрессанты. И так же солнце, когда оно светит в глаза. Ну классно же, и без побочек.

Удивительно то, что я понимаю: я не на самом дне. Я очень хорошо понимаю, что до "самого дна" очень далеко. Я хорошо понимаю, что по сравнению с этим дном, то, что я чувствую, это просто детский сад. По сравнению с лекциями по мат.анализу в магистратуре. Но, зная, что это ещё не дно, я испытываю двойственное чувство. С одной стороны в глубине души я хочу "дойти до самого конца". Я хочу это испытать - чтобы мне было настолько плохо, насколько это возможно. Да, я этого хочу. И я затрудняюсь сказать, почему. Может быть, потому что отказ от жизни затягивает.

С другой стороны, я этого очень не хочу, категорически не хочу. Типа как если бы меня спросили "что, будем удалять зуб без наркоза?" Вот так я этого не хочу. Потому что мне уже невыносимо. Уже быть так, как есть сейчас, мне невыносимо, и я этого не хочу. А если будет ещё хуже, так и тем более...

Ездила позавчера к девочке, которая живёт в квартире моей матери и забрала у неё деньги, а за свет забыла взять! За воду посчитала, а за свет забыла. Даже этого не могу. Ну я и лошара.

22:50 

Шла сегодня через дворы и ВНЕЗАПНО решила на ходу запрыгнуть на какую-то бетонную штуку высотой мне по колено и не останавливаясь продолжить идти уже по ней. Я запрыгнула, но коленке пришёл пиздец, я её расшибла каким-то образом. Теперь прямо в середине колена распухает синяк и очень больно сгибать ногу, хожу на прямой.

Если вернуться к точке сборки. Вот сейчас я сижу в захламленной квартире своих родителей, такая жалкая и противная самой себе. Вокруг мусор и грязь, немытая посуда и так далее.

Да, я немыслимо противна самой себе.

Я просто противоположность того, каким, по моему мнению должен быть человек. Я отвратительна.

И мне херово прямо сейчас. И способ снять интенсивные ощущения как можно скорее - это анестезия, простая таблетка обезболивающего. Сериал или чтение бесконечного бреда из интернета. Я близка к тому, чтобы потерять ощущение реальности. Как только я оказываюсь в реальности, меня буквально выворачивает от отвращения к ней. К себе. Наверное, корни где-то глубже, чем немытая посуда и даже глубже, чем отсутствие работы. Хотя всё не так однозначно, как у растения или айсберга с его верхушкой. Здесь следствие вызывает усиление причины и они оба поддерживают друг друга.

Но не об этом речь.

Я просто хочу, чтобы мои ощущения прошли как можно скорее. Поэтому я включила сериал и сижу за грязным столом, усыпанном фантиками.

Вот очередная серия закончилась, давай, закрывай вкладочку, детка. Давай, сделаем это и посмотрим что будет. Ты сможешь справиться с омерзением, тревогой и чувством вины, которые сейчас на тебя нахлынут. Нужно быть готовой.

***

Эм-м-м... Чуда не случилось. Отвалившись от сериала я привалилась к зеркалу, ибо оно обещает мне ещё более вредный способ самоуспокоения.

Нелегко поверить в то, что страдаешь зависимостью. Всегда кажется "как это я не могу просто не делать этого? Это же просто. Я смогу. Просто вот сейчас был последний раз, а с завтрашнего дня не буду". Когда завтра не получается, ты думаешь: "ну просто плохо старалась. Сегодня не по-настоящему старалась. Завтра буду стараться уже по-настоящему, и у меня получится. Потому что это же просто." И то, что это длится годами и ничего не меняется - не, не аргумент.

Иногда я хихикаю, потирая ручки и радуясь тому, что у меня нету РПП (потому что могу себе представить, какой это ад). Но сейчас мне кажется, что моя дерматилломания не уступает РПП.

И всё равно я до конца не верю в то, что со мной не всё в порядке. Всё равно где-то на подкорке мне кажется, что НА САМОМ ДЕЛЕ это я просто дура тупая и ленивая и всё делаю не правильно, потому что на самом деле просто хочу ничего не делать.

Другой вариант - нет, я не дура, не тупая и не ленивая, и делаю всё как могу, но сталкиваюсь с трудностями, теряя мотивацию на ходу, и то, что у меня всё херово - это не из-за того, что ленивая тварь, а из-за того, что будучи мной, с моими исходными данными и моими психическими особенностями реально трудно жить.

Хороший вариант. Только поверить в него для меня - за гранью реальности. Не в этой жизни. Я верю в такое, когда это касается других, потому что здравый смысл за то, что каждый живёт как он может, если не живёт лучше, чем сейчас, значит он правда не может и ты, будь ты на его месте в его шкуре, тоже бы не смог.

Но для меня нет, это не работает. Я - это совсем другое дело. Я - обманщица, которая, извиваясь как змея, только одного и хочет - себя оправдать а других обвинить. Выставить себя в каком-то свете. Каком-то таком, но не эдаком, особенном и уникальном.

Наверное это всё тоже безумно банально.

Ох ты господи. Хочу жить просто. Просто жить.

15:39 

Приходила Олеся. Я так привыкла, что после общения с любыми людьми я чувствую себя дерьмом, что когда такого не происходит, удивляюсь. Так бывает? Нету привкуса дерьмеца. Она ушла и всё, что я чувствую — это обычная для меня усталость, лёгкое уныние, желание забиться в одеяло, но вот ощущения, что меня натыкали носом в дерьмо, нету. Ну потому что никто и не тыкал. Она пришла на час раньше, чем я думала, в мою квартиру-бомжатник, помогла почистить картошку, пока я судорожно подметала, успокоила в процессе тем, что мой бардак — это нормально, что она тоже убирается у себя только к приходу кого-нибудь, потом я пошла в магаз за помидорами, а она осталась, домыла посуду, какую я не успела, вымыла стол, за которым мы потом ели, начала подметать кухню, когда я вернулась, я закончила и потом просто наотрез отказалась от того, чтобы мы вместе с нею сейчас же помыли полы. Я была рада тому, что уже произошло, но вот от дальнейшей совместной уборки уже было бы тошно.

Мы поели, всё время болтали. Мне было тоже так необычно, что я могу просто делиться своими мыслями, рассказывать о своих эмоциях, без каких-то оглядок, слушают меня или не слушают, без оглядок, достаточно ли то, что я хочу рассказать, достойно внимания собеседника. Нет, мы просто разговаривали и я ловила себя на ощущении, что это необычно, когда уже начинала говорить что-нибудь довольно длительное, эмоционально, не делая пауз, не спотыкаясь, не бормоча никаких оправданий... Например, рассказала ей о том, как вышла от Алтын и пошла по направлению к своему дому пешком "как бывало", иду, плачу, а как дошла, я знала уже, что он сгорел и видела обгоревший сруб, но не знала, что его снесли полностью до земли, и тут увидела — нет уже никакого сруба, снесли всё до брёвнышка, там темно, не освещено фонарями, и я встала на месте дома у берёзки и стою реву, и понимаю, что надо идти уже, иначе ведь не уеду, маршрутки не до поздна ходят, но стою и реву и не хочу уходить, не хочу! Рассказала ей об этом и у меня не было ощущения, что она слушает меня из вежливости или что ей скучно, или что она как-то обесценила мои чувства. Нет. Она спросила, а сколько я прожила в этом доме. Я ответила, сколько, от рождения и почти до сих пор. Вот и всё. Не было ощущения плевка в душу, как часто бывает, когда расскажешь кому-нибудь о своих чувствах.

Странно, странно, странно.

На самом деле, надо фильтровать базар. Я такая дурочка, я так люблю рассказывать о своих чувствах, и не понимаю каждый раз, кому можно, а кому нельзя, так хочется. Надо, надо становиться сдержанной.

Мимолётное появлялось чувство отвращения. Просто такое немотивированное ничем. Отвращение от того, что рядом находится какой-то человек, с ним надо говорить, надо открывать свой рот и говорить эти слова, надо улыбаться своим ртом этой улыбкой. И больше всего от того, что ты уже сейчас прямо внутри этой ситуации и её не прервать, никуда не скрыться, ты прямо сейчас улыбаешься ртом и говоришь слова. Отвращение с оттенком отчаяния. Но оно быстро стало совсем не острым и почти незаметным. Говорить как ни странно было интересно. Мне так редко бывает интересно говорить с кем-то. Ну не то, чтобы совсем уж интересно. Трудно такое представить, когда всё, чего ты желаешь, это забыться и заснуть, чтобы не видеть отвратительной себя и своей жизни. Но всё равно. Сравнительно — очень интересно.

На самом деле, не стоит и правда ожидать, что с любым человеком тебе будет комфортно в общении. Надо фильтровать свой базар и фильтровать свои ожидания. Если это твоя мать, то так и ожидай, что она скажет «покончил с собой? Честно, я думаю, что, значит, мало и плохо работал». Если перед тобой красотка-достиженец, то и глупо ждать, что она поймёт тебя так, как тебе бы того хотелось.

Боже мой, это же так банально. Как глупо, инфантильно, по-детски — разочаровываться в людях так, как это делаю я, обижаться на людей так, как это делаю я. Господи боже мой, ты же не пойдёшь разглагольствовать о своей тонкой душевной организации к маньяку-убийце-педофилу? Нет. Так почему же ты слепнешь, когда речь не идёт о таких крайностях? Способна различать только чёрное и белое? Глупо-глупо-глупо-глупо ах. И не учит ничему меня жизнь.

Но Олеся. Мне даже хотелось, чтобы она задержалась подольше. Ещё можно было говорить с ней и говорить.

21:03 

Что-то я, по ходу, окончательно перебралась в этот дневник. В том у меня слишком много читателей и с большинством из них я общалась, так или иначе, в комментах или как-то ещё, и они все как-то как будто знакомые и у меня там есть какой-то образ, по-крайней мере для себя самой. Не очень, но всё-таки позитивный.
И мне как-то неуютно теперь писать туда.

Каждый раз, как возникает инфоповод написать что-то вроде поста, он оказывается настолько похожим на нытьё на грани слёз и истерики, что в тот не очень-то, но всё-таки позитивный образ никак не вписывается.

Мне кажется, полезно сюда писать. Это даже, может быть, сродни какой-то работе над собой. Куда полезнее написать сюда о своих эмоциях, разложить по полочкам, насколько это возможно, свои мысли, чем забить мучительное сериалом или тупым сёрфингом интернета, чтобы забыться.

Как-то надо уходить уже от сёрфинга. И от сериала.

Ладно, об этом позже.

Такое дерьмовое ощущение, каждый раз, когда я разговариваю по скайпу с мамой, что меня натыкали мордой в грязь. Ну или в дерьмецо, но просто слово "дерьмо" уже встречается в начале этого предложения.

Натыкали, да ещё и так хитро, что выходит, будто бы я натыкала себя сама.

Примерно на этом месте хочется всё бросить и ничего больше не писать, уйти смотреть сериал. Забыть обо всём.

Честно говоря, я и не знаю, с чего начать и чем продолжить. Но вот прямо сейчас (если отодрать свою морду от сериала, от зеркала, от всего, что отвлекает и прямо встать на середине комнаты), я чувствую довольно сильные эмоции: ненависть к себе, обиду на родителей, даже на отца, с которым я последний раз разговаривала год назад примерно, и ещё ужасное чувство вины за то, что я с ним не разговариваю, а также чувство вины за то, что не хочу разговаривать с матерью.

Честно говоря, мне кажется, будто я сошла с ума и потеряла ориентацию в пространстве, не знаю, где верх, а где низ, где хорошее, а где плохое.

В чём весь конфликт. Мать говорит, что переживает за меня, что я несчастлива. Я как бы не сама ведь бегаю за ней и кричу ей о том, что я несчастлива. Мне разговоры с ней почти всегда портят настроение, поэтому я по возможности вообще так незаметненько стараюсь избегать с ней разговаривать. Максимально незаметненько, потому что совестно, мамочка же хочет с тобой поговорить, она переживает. Так что я просто не инициирую это, но всегда соглашаюсь поговорить, когда она предлагает, потому что я же хорошая девочка и хочу быть хорошей.

Господи, это желание быть хорошей и правильной, откуда оно у меня-то? Мне легче сразу удавиться, но нет же, всё равно оно есть.

Так или иначе, сейчас я уже посмотрела серию клиники и мне ещё меньше хочется что-либо сюда писать, чего мне больше всего же хочется - так это удавиться прямо сейчас, потому что и так всё в высшей степени херово. Куда, блядь, деть всю агрессию?

Слушай ты, раздолбанная сучка, ты просто должна прекратить рассказывать своей матери что-либо. Хватит вести себя как инфантильная сопля, размазывая своё нытьё по своей прыщавой морде. Твои, блядь, сука, проблемы - это твои проблемы и нехуй раскрывать свой вонючий рот и ныть о них кому-либо ещё. Её нихуя не касается. Ты видишь, что в ответ на твои рассказы о своих делах она говорит то, что ты меньше всего на свете хотела бы слушать ever. Ты жалеешь себя и начинаешь ныть, что тебе приходится это выслушивать. Всё блядь. Всё, блядь, сучка, ты просто заткнёшься. Нахуй, надо становиться уже взрослой. Какая тебе блядь мамочка? какое тебе блядь "делиться", ты сергеевых соплей объелась что ли?

Я чувствую, что рассказываю ей о своих проблемах не зря, я сама этого хочу, а её вопросы - это только повод. Я хочу рассказывать ей о том, как мне плохо и получать от неё желаемую реакцию, а вместо этого получаю что-то противоположное. Если бы я не хотела, то и не рассказывала бы. Потому да, есть моя вина в том, что разговоры получаются хуёвые.

С другой стороны, а нахуй тогда вообще мне надо с ней общаться? Если нужно выстраивать какую-то линию, блядь, поведения и пиздец фильтровать базар, а иначе хуёво, то какого хуя мне вообще всрались эти разговоры? Но нет, разговаривать блядь надо, потому что это же мать и она хочет. Так что нихуя тут не всё так просто. И вот блядь приходится ебаться с кактусом.

Не так всё просто. Она хочет знать о моих делах но не хочет знать о них по-настоящему, она хочет звонить мне и слушать как у меня всё хорошо, а меня тошнит рассказывать о том, как у меня всё хорошо, когда на самом деле у меня всё хуёво. А если я молчу и ничего не рассказываю, чтобы не говорить о том, что всё хуёво, то она жалуется, что я молчу и ничего не рассказываю. Или же начинает рассказывать мне о том, что я должна делать, но мне это не нравится и я прошу её заткнуться. Разговор встаёт.

Блядь сука ёбаный пиздец, это тупик.

18:16 

Кой-то чёрт дёрнул меня включить теперь Линкин Парк. Музыка не то чтобы нравится. Где вообще не нравится - там и не задевает. Где нравится - там задевает как крючьями по душе.

Да, и именно это заставило меня зайти сюда. Так-то я и не планировала.

Хуёвенько.

Впрочем, когда мне не хуёво.

Вот, хуёво, если дневники закроются. Я, ни в своём социализованном здесь воплощении, ни в этом, теневой стороне, не собираюсь никуда переходить, ни на какой другой сайт. Закроются - значит, просто пока замолчу. Если уж совсем не станет невыносимо от того, что ни с кем ничем не поделишься. Тогда, надо полагать, какой-нибудь выход эмоциям и найдётся, как иначе.

Но конечно, такого, как было здесь, уже нигде не будет.

Господи, вот началась песня, задевающая крючьями. Светлый голосочек, позитивные интонации с оттенком грусти, милая музычка. Человек, которому в итоге стало настолько плохо, что он своими руками превратил прекрасное полубожество с голосом ангела, на которое молились многие люди - себя - в мешок с дерьмом, висящий на верёвке. Мне кажется, это самое грустное и больное, что может быть на земле.

Впрочем, как бы я ни понимала уникальность дневников, если они-таки закроются, я одной частью своей даже обрадуюсь. Другой, не ценящей всех потенциально возможных людей, с которыми ещё можно будет здесь познакомиться. Когда я стану способной знакомиться с людьми, если это наступит.

Другая часть обрадуется. Отчасти потому, что это зависимость, отчасти потому, что я ненавижу свою жизнь во всём душном и тесном её проявлении, а дневники это часть моей жизни.

А отчасти мне немного всё равно, потому что я сейчас настолько в дыре, в кризисе, что звучит позитивнее. В общем, я настолько на дне, что потеря чего-либо ещё с трудом может опустить меня ниже.
Ну разве что потеря близких людей

Ха-ха, ну кто бы жаловался, ведь у меня есть три чудесные сестры. Одна из них родная, а с двумя другими я познакомилась именно здесь, нигде в другом месте. Именно на дневниках. И я верю в своих сестёр, люблю их и верю, что и они любят меня.

Но всё равно всё дерьмово.

Мои дела таковы: пытаюсь собрать себя пальцами с пола, как кучу дерьма и заставить что-нибудь делать для того, чтобы дерьмовая жизнь по капельке становилась не столь дерьмовой. Нихуя не получается заставить. Потому что я не хочу на самом деле нихуя.

Ну ладно, пятиминутка нытья закончена.

Последний всхлип: «как же научится восхищаться каким-либо человеком, не чувствуя себя при этом кучей дерьма???»

Честно говоря, мне кажется, по дерьмовости я переплюнула уже просто все возможные планки. Может быть, если бы мне удалось подняться ото дна чуть-чуть, я бы уже и не чувствовала себя так, и последний всхлип был бы не актуален. Но мне почти не верится в то, что это вообще возможно.

10:02 

Наверное, буду часто сюда сегодня заходить. Потому что у меня сегодня день без интернета, лечусь от зависимости, вот как. А этот аккаунт не считается, потому что я с него принципиально ничего не читаю. Господи боже мой, ведь уютненький дайри правда даёт уникальные возможности... Эх братцы.

Да хотела написать о том, что для меня теперь (с тех пор, как познакомилась) послушать Линкин Парк - это не такая вот единоразовая акция, послушал, выключил и пошёл заниматься другими делами, нет, послушал, выключил, другие дела, в голове мысли о самоубийце, лёг спать, проснулся, в голове его голос. Милый голосок, и очень миленько напевает что-то вроде "invisible - invisible... invisible-invisible...", или же "and nobody can save me", не менее весело, а уж от "mama told me..." совсем становится тошно.

И так будет целый день хиккикомори-дерьмеца, которое решило для разнообразия даже не втыкать свою морду в интернет. Да ладно, пусть так. Не пришло бы что-нибудь худшее. В общем-то в плане моих тошнотворных эмоций и нежелания жить и что-либо делать, сейчас ещё как-то терпимо. Надо скрестить пальцы и ползать тихонько, не гневить небеса, чтобы не стало хуже, тьфу-тьфу-тьфу.

Однако я лукавлю. Не такая это неуправляемая стихия - моё настроение. Так или иначе эмоции зависят от того, что я делаю. Лежу как куча дерьма - приходит результат, чувствую себя ещё дерьмовее. Копошусь, применяя к себе зачатки недоразвитой дисциплины - вроде будет получше. Другое дело, что я не всегда могу прямо сейчас взять и начать делать то, что будет для меня полезно. А вообще, если делать, то польза есть.

Дневник, который задумывался как матершинный, но что-то пошло не так

главная