депрессивный подросток внутри тебя
На вкладке с дневниками теперь пишут: "@дневники: асоциальная сеть — наименование страницы". Как мило.

Пришла после психотерапевта и что мне хочется больше всего, так это лечь спать прямо сейчас. Но я буду умничкой и напишу что смогу вспомнить про сеанс.


С какими мыслями я шла туда.
Да как-то ничего особенного. Думала о том, что делать, чтобы высвободиться из материнского контроля,
также думала о том, что не понимаю, что со мной на самом деле происходит. Есть ли у меня какие-то проблемы? или я ничего не делаю из-за лени и любви к халяве?... Что-то такое. Хотела прийти к ней и начать об этом говорить, но не тут то было.

Что происходило на сеансе.
Сначала я, как водится, не знала, что сказать, с чего начать. Даже не помню, с чего начала. По-моему,
с того, что сразу же потеряла бумажку, на которой она написала мне в прошлый раз новое время по пятницам, но тем не менее не забыла это время, и даже, кажется, ни разу на эту бумажку не взглянула.

Я не помню как, но разговор перешёл на то, что я с одной стороны боюсь этих сеансов, а с другой стороны жду их, как какой-то помощи. Это было её предположение. Я сказала, что страх настолько перекрывает всё,
что понять, что я их ещё и жду, как помощи, я не способна. Про себя подумала, что единственное, так это когда мне приходят слишком мучительные мысли, вне сеансов, разумеется, то мне немного спокойнее от того, что обо всём этом, в принципе, можно рассказать и ей. В общем, от того, что я хотя бы просто понимаю,
что об этом есть кому рассказать, я уже чувствую себя не настолько хаотично и беспомощно в эти моменты.
Даже при том, что я такой возможностью не особо пользуюсь.

Далее я сказала, что, назначив второй сеанс в неделю, я как будто отпустила поводья. Я почувствовала,
что ситуация как бы вышла у меня из-под контроля и я больше не боюсь. Не потому что не страшно,
а потому что времени бояться как бы не осталось. Раньше у меня была целая неделя, и даже этой недели не хватало для того, чтобы прийти в себя, и я каждый день думала: так, до понедельника осталось четыре дня,
окей, ещё можно пока что дышать, так, три дня, уже скоро... А теперь всё это приходит только оглянуться не успеваешь...

Я сказала, что чувствую себя отстранённой, не присутствующей здесь. И о том, что чувствовала на прошлом сеансе, как будто эмоций нет. И она предположила, что эти отношения для меня важны, и это меня пугает настолько, что приходится использовать анестезию и не чувствовать вообще ничего. Типа именно поэтому я тогда и целый день ничего не чувствовала, как будто выпила таблетку.

Я сказала, что, напротив, мне кажется, я как-то отвлеклась от терапии, что я больше сосредоточилась на своих планах по изменению места жительства, и сюда уже прихожу чисто формально, а мысли мои не здесь.
Она спросила: а тогда почему вы решились на второй сеанс в неделю? Я сказала: не знаю.

Она стала говорить о том, что у меня есть чувство, что эти отношения для меня важны (вечно она называет психотерапию отношениями!), но я их не осознаю. Я удивилась, как можно иметь чувства, которые ты не ощущаешь? Это что, мы вроде как можем не чувствовать свои чувства, но догадываться о них по их проявлениям? Ей эта мысль, по ходу, понравилась.

Потом она сказала: это как ваша мать боится произносить слово "женщина", как будто если я это слово не произношу, не называю себя им, значит, это и не имеет ко мне никакого значения, и всё женское — это не про меня. Если я не женщина, а "дама", значит, я не могу испытывать каких-то женских эмоций, иметь женского тела, иметь женских желаний сексуальных.

Я про секс вообще пропустила мимо ушей, для меня дико, что об этом вообще можно говорить. Пропустла мимо ушей даже глядя в сторону и бегом поскакала дальше. Сказала, что я вообще-то совсем не чувствую себя женщиной, что мне даже подумать о себе как о женщине неловко. Я чувствую себя ребёнком, девочкой.
И когда приходится играть какие-то взрослые роли, то мне довольно неловко, как будто на маленькую девочку напялили взрослый костюм. Что по сути, у меня так и нету в жизни ничего, что есть у взрослых людей. Ни семьи у меня, ни отношений, ни работы даже, ни самостоятельности.

Потом про отца зашёл разговор. О том, что он любые свободы тела называл "кривлянием". Будь то танцы любые, или игры и смех наш детский, если он был слишком вольным. Что всё женское в нашей семье считалось позорным, будь то "женские" занятия, "женские" интересы. "Женский" образ поведения. А уж о физиологии даже шёпотом не говорилось.

И что я сама очень люблю танцы и люблю, когда люди ведут себя свободно. Меня это притягивает, мне это нравится. И, когда я одна, я тоже люблю танцевать, хоть и не умею. Но вот если рядом люди, я скована по-максимуму. Я чувствую себя не в праве вести себя слишком свободно. Даже расслабиться и усесться удобно в кресле перед нею — это ощущается мною как какая-то непозволительная дерзость. Даже страшно подумать о том, чтобы сделать так.

Она сказала: "да, и я скажу вам: не кривляйся!", но нет, не это важно. А то, что мало ли как понять можно этот жест, если я удобно сяду в кресле. Мало ли что это может означать. Она спросила: "и что же?" и я — вот теперь понимаю — ушла от ответа. Видимо, этот жест может означать что-то про секс.
Ну простите, до такого, чтобы можно было ей сказать такое, я ещё не дошла.

Что я думала после него.
Да как-то ничего особенного. Вспоминала её, как она сказала мне "и тут вы тоже чувствуете себя маленькой девочкой, а я, получается, рядом с вами большая и властная женщина.", и я ответила: "ну нет, не властная",
а она засмеялась и добавила "и не такая уж большая", и это было уже нечто оффтопное...

До этого на остановке с голубями я думала о том, что окей, я осознаю, что не чувствую себя женщиной и более того, боюсь даже представить себе, что я женщина. И вот я знаю это. И что теперь? ЧТо делать-то теперь с этим? И подумалось дальше: ну, может быть, понемногу пытаться осознавать себя как женщину, называть себя женщиной, вот, я женщина. И тут голосок внутри такой: «Э-э-э, полегче! Не гони коней! Какая женщина? Куда торопиться-то?», что-то типа того, только не в словах, а в ощущениях. Как будто я могу слишком уж поторопиться в назывании себя женщиной и дойду до того, что притормозить уже будет нельзя,
и не будет пути назад, и придётся сигануть с обрыва по инерции.

Там же, на остановке, я думала о том, что ещё не рассказывала о туалетном юморе своего отца. Мы жили же в частном доме и туалет у нас был на улице. Мы же, дети, я и моя сестра, ходили на горшок, который присутствовал где-то в доме и для того, чтобы сходить в туалет, нужно было найти для этого свободную комнату, или выгнать кого-нибудь, закрыться или же просто сидеть и надеяться, что никто не зайдёт, потому что дверей у нас между комнатами не было потом уже. И вполне частой ситуацией было, что одна из нас находится где-нибудь на горшке, а мать окликает её, и вторая из нас говорит: "она в туалете", а отец громогласно и на весь дом со смехом поправляет: "надо сказать "она серит"! И да, это считалось очень смешной шуткой у него. Ах, не знаю, зачем я вспоминаю это.

А до этого, ещё одеваясь, в здании, я думала о том, что Юлия, наверное, действительно довольно неопытная.
Вот она сегодня увлеклась и начала анализировать не мои ощущения, а предполагаемые страхи моей матери, потому что вообще всё началось с того, что моя мать не произносит слова "женщина", а всегда либо избегает его, либо заменяет чем-то вроде "дама" и т.д., иносказательно. И потом Юлия одёрнула себя,
сказав: «так, ладно, это уже не про вас, а про вашу мать». Насколько я понимаю, в психотерапии как бы правило такое, копаться во внутренностях лишь у самого клиента, а не у его окружения или у значимых для него людей. Получается, для неё это пока что не на автомате.

Что думаю сейчас
Думаю, что она стала немного больше выказывать себя на этих сеансах. Ну то есть до этого, до последней сессии или последних двух, я видела её в основном как человека, который молчит. Возможно, что это действительно моё восприятие, больше, чем объективная реальность.

И меня реально меньше стало парить то, что я как-то не так говорю, как-то не так жестикулирую и вообще страха сделать что-то не то стало в разв меньше, да его практически нет. Не знаю, можно ли это приурочить к успехам психотерапии как таковой, или же это скорее привычка к конкретному человеку. Или накопилось у меня в мозгу достаточно её обратных реакций, как бы мало она ни говорила о своём отношении, как бы мало она ни говорила вообще. Накопилось и внутри у меня сложилось в общую картину и позволило сделать вывод: она не так уж опасна, презирающа и осуждающа, как я боялась.

Фух. Вот и всё, осилила. А теперь можно лечь поспать и потом уже начинать марафон уборки квартиры.

@темы: психотерапия